с датами, названиями мест, именами и прочей ненужной информацией, которую требуют официальные организации, но потом вдруг заявила:
– Сегодня утром я порвала все эти анкеты. В конце концов, мне вовсе не хочется работать в этом военном училище.
– Послушай, Розалинда, – грозно сказала я. – Так или иначе, но надо что-то решать. Мне все равно, чем ты займешься – выбери, что нравится, но перестань без конца рвать документы и начинать все сначала.
– Ну что ж. Я придумала кое-что получше, – ответила она и с крайней неохотой, с какой молодежь ее поколения вообще делится с родителями какой бы то ни было информацией, добавила: – В следующий вторник я выхожу замуж за Хьюберта Причарда.
Это не было для нас полной неожиданностью, если не считать того, что, оказывается, уже назначен день бракосочетания.
Хьюберт Причард, валлиец, был майором действующей армии; Розалинда познакомилась с ним у моей сестры, где он впервые появился в качестве друга моего племянника Джека. Однажды он гостил у нас в Гринвее и очень мне понравился. Это был спокойный, чрезвычайно рассудительный брюнет, владелец множества грейхаундов. Дружба Хьюберта с Розалиндой продолжалась уже довольно долго, но я не предполагала, что из нее что-то выйдет.
– Надеюсь, – добавила Розалинда, – ты, мама, захочешь приехать на свадьбу?
– Разумеется, я захочу приехать на свадьбу, – ответила я.
– Я так и думала… Но вообще-то я лично считаю свадебную суету совершенно излишней. То есть тебе не кажется, что если бы ты отказалась присутствовать на свадьбе, это избавило бы тебя от утомительной процедуры и упростило бы дело? Нам придется регистрировать брак в Денби, знаешь ли, потому что Хьюберту не дают отпуска.
– Ничего, – заверила я ее, – я приеду в Денби.
– Ты уверена, что тебе этого хочется? – в голосе Розалинды звучала последняя надежда.
– Да, – твердо заявила я. И добавила: – Я приятно удивлена, что ты заранее уведомила меня о свадьбе, а не поставила перед свершившимся фактом.
Розалинда покраснела, и я догадалась, что попала в точку.
– Полагаю, это Хьюберт заставил тебя мне сообщить?
– Ну… В общем да, – ответила Розалинда. – Он напомнил, что мне нет еще двадцати одного года.
– Ну что ж, – сказала я, – придется тебе смириться с моим присутствием на свадьбе.
Было в Розалинде что-то «устричное», что всегда меня