другую руку от меня сидел американский миссионер, тоже весьма неразговорчивый. Боковым зрением я заметила, что руки его все время двигаются под столом: он постепенно рвал на клочки свой носовой платок. Меня это насторожило, и я заинтересовалась причиной такой нервозности. Сидевшая напротив, его жена тоже казалась чрезвычайно взволнованной.
Странный был вечер. Миссис Дичберн в пароксизме светскости беспрерывно болтала со своими соседями, обращалась через стол ко мне, к Максу. Макс весьма прилежно поддерживал беседу. У обоих миссионеров, мужа и жены, языки словно к нёбу прилипли, жена с каким-то отчаянием следила за мужем, а он продолжал рвать свой платок на все более мелкие кусочки.
В полусонном оцепенении мне пришла в голову превосходная идея для детективного романа. Миссионер от нервного напряжения медленно сходит с ума. А отчего напряжение? Отчего-нибудь, неважно, придумаем. И повсюду, где он бывает, остаются улики в виде клочков носового платка. Улики, носовые платки, клочки – комната закружилась у меня перед глазами, и я чуть было не упала со стула, задремав.
В этот момент хриплый голос произнес мне в левое ухо:
– Все археологи – лжецы.
В интонации мистера Дичберна слышалась агрессия. Я проснулась и обратила внимание на него и его замечание, сделанное с некоторым вызовом. Не будучи, разумеется, правомочной вступаться за честь археологов, я лишь мягко спросила:
– Почему вы считаете их лжецами? В чем они лгут?
– Во всем, – мрачно заявил мистер Дичберн. – Во всем. Они утверждают, что знают дату того или иного события – это, мол, случилось семь тысяч лет назад, а это – три тысячи лет назад, и правил якобы тогда такой-то король, а такой-то правил после него. Лжецы! Все лжецы! Все подряд!
– Но так не может быть, – заметила я.
– Не может?! – мистер Дичберн сардонически захохотал и снова погрузился в молчание.
Я несколько раз пыталась заговорить с моим соседом-миссионером, но безо всякого успеха. Мистер Дичберн еще раз нарушил молчание, и по следующему высказыванию я догадалась о вероятной причине его ненависти к археологам:
– Опять придется уступать свою комнату очередному археологу.
– О, – смущенно сказала я, – простите. Я не знала…
– Каждый раз одно и то же, – продолжал мистер Дичберн. – Она всегда мне это устраивает – я имею в виду свою жену. Всегда