пичкали наркотиками, что теперь ему нелегко было от них отказаться.
Через пару дней мы все же водворили Монти с Шебани на Пауэлл-сквер, где им было вполне удобно. Правда, Шебани наделал много шуму, забежав в соседнюю табачную лавку, схватив там упаковку сигарет – штук пятьдесят – и выбежав со словами: «Для моего хозяина». Кенийскую систему кредита в Бейсуотере не поняли.
По окончании лондонского курса лечения Монти с Шебани переехали в Эшфилд, и была сделана попытка разыграть пьесу под названием «Сын, мирно оканчивающий свои дни под крылом нежно любимой матери». Маму это чуть не доконало. Монти вел африканский образ жизни. Система питания состояла в том, что он требовал кормления тогда, когда ему хотелось есть, даже в четыре часа утра. Это было его любимое время. Он звонил, вызывал слуг и велел нести котлеты и бифштексы.
– Не понимаю, мама, что ты имеешь в виду, говоря: «Нужно думать о слугах». Ты платишь им за то, чтобы они готовили, если не ошибаюсь.
– Да, но не среди ночи!
– Это было всего за час до рассвета. Я привык вставать в это время. Хорошее время, чтобы начать новый день.
Что касается Шебани, то он прекрасно все улаживал, пожилые служанки в нем души не чаяли. Они читали ему Библию, и он слушал с огромным интересом. Он рассказывал им истории из кенийской или угандийской, уж не помню, жизни и повествовал об охотничьих доблестях своего хозяина: тот, оказалось, охотился на слонов.
Шебани деликатно наставлял Монти в его взаимоотношениях с матерью:
– Она ваша мать, бвана. Вы должны говорить с ней почтительно.
Через год Шебани пришлось вернуться в Африку к жене и детям, и все стало гораздо сложнее. Слуги-мужчины не приживались: то из-за Монти, то из-за мамы. Мы с Мэдж приезжали по очереди улаживать конфликты.
Здоровье Монти улучшилось, вследствие чего он становился все менее управляемым.
Ему было скучно, и для развлечения он стрелял из револьвера в окно. Лавочники и мамины гости жаловались. Монти не испытывал никакого раскаяния. «Какая-то глупая старая дева, вихляясь, шла по дороге. Я не мог удержаться и выстрелил сначала справа, потом слева от нее. Видели бы вы, как она дала деру!»
Однажды он обстрелял даже Мэдж, шедшую по дороге. Та пришла в ужас.
– Не понимаю почему, – удивлялся Монти. – Я бы ее никогда не задел. Неужели она думает, что я