возрасте, то на нем явно видны пробивающиеся над верхней губой усики – недостаток, которым я никогда не страдала. Напротив, отец выглядит на своем портрете таким бело-розовым, что определенно мог бы служить рекламой мыла. Думаю, художник совершенно не хотел писать все эти портреты и согласился исключительно под давлением мамы, не устояв перед ее напором. Портреты брата и сестры отличались отсутствием какого бы то ни было сходства с ними, в то время как портрет отца поражал точностью, хотя и он явно не был удачным.
Я совершенно уверена, что любимым детищем художника был портрет Няни. Прозрачный батист ее сборчатого чепца великолепно обрамляет морщинистое лицо с глубокими впадинами глазниц; стиль напоминает старых фламандских мастеров.
Я не знаю, в каком возрасте пришла к нам Няня, почему мама выбрала такую немолодую женщину, но она всегда говорила:
– С того момента, как появилась Няня, я могла больше не беспокоиться о тебе, я знала, что ты в хороших руках.
Великое множество детей прошли через эти руки, я была последней.
Во время переписи населения отец должен был сообщить возраст всех обитателей нашего дома.
– Весьма деликатная работа, – сказал он удрученно. – Слуги не любят, когда их расспрашивают о возрасте. И что делать с Няней?
Няня явилась и, скрестив руки на своем белоснежном фартуке, встала перед папой с вопросительным видом.
– Так что, понимаете, – заключил папа, вкратце объяснив суть переписи населения, – я просто обязан сообщить возраст каждого. Что… э-э-э… мне написать о вас?
– Что желаете, – сказала Няня вежливо.
– Да, но я… э-э-э… должен знать…
– Пишите, как вам кажется лучше, сэр.
Считая, что ей, по крайней мере, лет семьдесят пять, папа осторожно предположил:
– Э-э-э, ну, например, пятьдесят девять? Что-то в этом роде?
На морщинистом лице отразилось страдание.
– Неужели я выгляжу такой старой, сэр? – спросила Няня с неподдельной горечью.
– Нет, что вы, но все-таки что мне сказать?
Няня повторила свой ход.
– То, что вы считаете правильным, сэр, – сказала она с достоинством.
Примирившись, папа написал, что ей шестьдесят четыре года. И в наши дни случается встретиться с подобным явлением. Когда мой муж, Макс, работал с польскими и югославскими пилотами во время последней войны, он сталкивался с реакцией точь-в-точь как у Няни.
– Возраст?
–