она начала
образовываться не в центре, а вокруг этого центрального твердого ядра,
точнее говоря, между этим центральным ядром и сравнительно недавно от-
вердевшей поверхностью Луны. Таким образом. Луна - это не полый шар,
вроде резинового мяча, как предположил Знайка, а такой шар, внутри кото-
рого имеется другой шар, окруженный прослойкой из воздуха или какого-ни-
будь другого газа. Что же касается наличия на Луне коротышек или ка-
ких-нибудь других живых существ, то это уже относится к области чистой
фантастики, писал профессор Звездочкин. Никаких научных доказательств
существования на Луне коротышек нет. Если то, что обнаружил на лунной
поверхности Знайка, на самом деле было кирпичной стеной, сделанной ког-
да-то разумными существами, то нет никаких доказательств, что эти разум-
ные существа уцелели до настоящих времен и избрали своим местопребывани-
ем внутреннюю полость Луны. Наука нуждается в достоверных фактах, писал
профессор Звездочкин, и никакие досужие вымыслы не заменят нам их. По
мере того как Знайка читал статью профессора Звездочкина, его охватывало
какое-то острое чувство стыда, смешанное с огорчением. То, что профессор
писал о наличии внутри Луны твердого ядра, было неопровержимо. Каждый,
кто знаком с основами физики, должен был согласиться с этим, а Знайка с
основами физики был прекрасно знаком.
- Как же я не учел такой простой вещи? - недоумевал Знайка и готов
был рвать на себе волосы от досады. - Ну конечно же, внутри Луны было
твердое ядро, а это значит, что пустое пространство могло образоваться
только вокруг этого ядра, а не в центре. Ах я осел! Ах я лошадь! Ах я
орангутанг! Надо же было так опозориться! Как было не сообразить такой
чепухи! Это позор! Прочитав статью до конца, Знайка принялся ходить из
угла в угол по комнате и поминутно тряс головой, словно хотел вытрясти
из нее неприятные мысли.
- "Досужие вымыслы"! - с досадой бормотал он, вспоминая статью про-
фессора Звездочкина. - Попробуй докажи теперь, что тут никаких вымыслов
нет, если не сообразил даже, что в центре Луны было твердое вещество!..
Ах, позор!.. Устав от беготни по комнате, Знайка крякал от огорчения,
садился с размаху на стул и ошалело смотрел в одну точку, потом вскаки-
вал,